Некто

Действующие лица:

• Олег Борисович, 37 лет
• Некто
• Ассистент

Комната в современной квартире. Письменный стол, на столе компьютер, ворох бумаг. В левом углу кресло, на заднем плане книжные полки во всю стену. Справа дверь.

Слышны громкие, раздражительные голоса, переходящие в крик.

Появляется Олег Борисович

Олег (кричит в дверь): Всё, с меня довольно! Это моя жизнь и я буду жить так, как считаю нужным! Всё!

Отворачивается от двери, некоторое время молчит, тяжело дыша, затем в бешенстве бьёт ногой об пол.

Олег: Дура, дура, дура! (переводит дыхание) Ну а я-то какой идиот, так мне и надо! (бьёт себя кулаком по скуле, очевидно, сильнее, чем собирался). У, чёрт, больно!

Подходит к столу, вытаскивает из-под него большую спортивную сумку, сваливает в неё книги, бумаги, дискеты, отключает монитор, запихивает компьютер в сумку. Садится за разгромленный стол, поднимает трубку телефона.

Олег: Алло! Веру можно? Верочка, ты? Это Олег… Да, я… Ну, как дела? Чем занимаешься? А… Надолго? А… Да нет, ничего, думал подъехать, повидаться… И вообще… Да нет, ничего особенного… Ладно, на той неделе позвоню… Пока, целую!

Кладёт трубку, барабанит пальцами по столу, набирает номер.

Олег: Оля? Оля, привет. Узнала?.. Да всё времени не было, дела забодали… Да… Да… Конечно… Ладно, не обижайся… Я соскучился, увидеть хочу… А… Вот так… Да нет, всё нормально, просто увидеться хотел… Мне тоже жаль… Ладно, целую крепко – ваша репка! Пока… Созвонимся.

Кладёт трубку, вздыхает, смотрит на потолок. Вновь набирает номер.

Олег: Добрый день. Таню можно? Знакомый… Какая разница кто? (недоумённо смотрит на трубку, оттуда короткие гудки) С-с-скотина…

Бросает трубку на рычаг.

Олег: Значит, вот так… Вот так, значит.

Достаёт сигарету, закуривает.

Олег: Боже, как я устал! Как мне осточертела вся эта жизнь! Господи, да когда же я наконец сдохну?!

В этот момент в кресле появляется Некто.

Некто: Успокойся, всему своё время.

Олег (вскакивает): Вы кто? Вы кто? Вы как здесь?

Некто: Сядь, не мельтеши. Сядь, кому сказал!

Олег машинально садится.

Некто: Успокойся, никто тебя не обидит, не девочка чай!

Олег: Нет, ну кто вы такой?

Некто: Я твой кошмарный сон. Шучу. Я твой счастливый шанс. Тоже шучу. «Я тот, кто вечно желает зла и вечно совершает благо…». Да не пугайся ты, это я интеллект демонстрирую. На самом деле я – постановщик.

Олег: Чего постановщик?

Некто: Жизни твоей.

Олег: Это как?

Некто: А вот так.

Книжные полки на заднем плане исчезают. Это экран. На экране та же комната, Олег у телефона.

Олег: Алло! Веру можно? Верочка, ты? Это Олег… Да… Я… Ну, как дела? Чем занимаешься? Да думал приехать, не выгонишь? Шучу, шучу, ладно, ставь кофе, скоро буду!

Олег на экране кладёт трубку, победоносно усмехается, хватает сумку и скрывается за дверью.

Вновь появляются книжные полки.

Олег: Что это было?

Некто: А этого не было. Это могло бы быть. Вариант.

Олег: А почему этого не случилось?

Некто: Не твоего ума дело, понял? Не случилось и не случилось.

Олег: А что вы мне всё время «тыкаете»? Мы что, знакомы?

Некто: Ты даже представить себе не можешь, как хорошо мы знакомы!

На экране женщина кормит грудью ребёнка. Тот вертится, верещит. На стене календарь за 1965 год. Женщина убирает грудь в кофточку, кладёт младенца в кроватку и пытается успокоить его погремушкой. Он злобненько смотрит на неё и продолжает верещать.

Некто: Ну и зануда ты, братец. Ну и зануда. И всегда таким был.

Олег (закрыв глаза, задумчиво): Я всё понял. Вы – моя галлюцинация. У меня крыша поехала, слава Богу!

Некто: Ты Бога-то не гневи! Крыша у него поехала! Хрен тебе, не дождёшься!

Олег: А почему вы мне всё время грубите?

Некто: Да задрал ты меня, братец, самым натуральным образом задолбал. Вожусь с тобой, вожусь, а толку никакого.

Олег: Ну и не возились бы, я вас, кажется, ни о чём не просил.

Некто: Не просил… А если об этом и не просят вовсе? Уж от тебя-то, во всяком случае, это вообще не зависит. «Не просил». Ладно, ты тут вроде помирать собирался?

Олег: Да не то чтобы собирался… А что?

Некто: Хочешь знать, как это будет?

Олег: Ну, не знаю… Хочу, наверное.

На экране дождливый осенний день. По кладбищенской дороге между двух рядов надгробий и оградой пробирается блестящий чёрный катафалк. За ним вереница разномастных автомобилей, автобус. Машины останавливаются. Из них выходят люди, обступают поставленный на табуретки гроб. В гробу Олег. Какой-то худой носатый мужчина начинает говорить, взмахивая зажатой в руке кепкой. Слов не слышно.

Некто: Звук включить?

Олег: Не надо.

Склонившись над гробом, безутешно рыдает белокурая женщина в чёрном кружевном платке. Её поддерживает под руку высокий мужчина со скорбным лицом.

Олег: Ишь ты, и Валера тут. Вдову утешает.

Некто: А ты как хотел? Вдовы, брат, они утешения требуют.

Чуть в стороне от толпы, прислонившись к поржавевшей оградке, глотает слёзы высокая темноволосая девушка, с мучительной гримасой вглядываясь в смутно белеющее меж людей лицо Олега. Вдова оборачивается и смотрит на неё с ненавистью.

Олег: А это кто? Вон, чёрненькая?

Некто: Ты её не знаешь. У неё от тебя ребёнок. Девочка, три годика.

Олег: Какой ребёнок? Да я её знать не знаю! Не было такого!

Некто: Не было, значит будет. Или не будет, что собственно одно и тоже. А чего ты разволновался-то? Ты попросил, я показал. Вариант.

Олег: Так выходит, что вся моя жизнь от вас зависит? Вы, типа, режиссёр моей жизни?

Некто (вздыхает): Да нет, я не режиссёр. Вот когда ты режиссёра увидишь, сразу поймёшь, что это он. Режиссёр твоей жизни. А я не режиссёр. Я же тебе говорил – я постановщик. Выбор оптимального варианта в конкретной ситуации.

Олег: А почему же я вас раньше никогда не видел?

Некто: Не время было.

Олег: А сейчас время?

Некто: Сейчас время.

Олег: А поподробнее нельзя?

Некто: Почему нельзя? Можно.

Появляется Ассистент с папкой.

Некто быстро перелистывает бумаги, расписывается, что-то вычёркивает. Ассистент уходит.

Олег: Кто это был?

Некто: Не обращай внимания, это ко мне.

Олег: Странное дело, ходит по моему дому, а я должен не обращать внимания.

Некто: Это не твой дом.

Олег (после паузы): Вариант?

Некто: Вот именно. Ладно, слушай. Жизнь каждого человека, да хоть тебя взять, состоит из этапов. Ну как фильм из частей. Понятно?

Олег: Ну, понятно.

Некто: Без «ну». По-моему, всё предельно ясно. Один этап заканчивается и при определённых обстоятельствах начинается следующий. Или не начинается. В этом случае исходный материал идёт в брак. Понятно?

Олег: Вот оно как…

Некто: А ты думал.

Олег: И от чего же этот переход… или «непереход» … зависит?

Некто: Хороший вопрос! А вот от тебя, голубец ты мой, и зависит! Понял?

Олег: Нет. Как же от меня хоть что-то зависеть может, если надо мной не только режиссёр есть, но и постановщик имеется? Это, выходит, меня как куклу за ниточки дёргают всё время?

Некто: Никто тебя за ниточки не дёргает, успокойся. Тоже мне, Петрушка нашёлся. Сам по себе живёшь. Во время прохождения этапа – полная свобода волеизъявления: гуляй – не хочу. Вот тут и выясняется, насколько реализация соответствует общему замыслу. Или не соответствует.

Олег: Понятно. Грехи, значит, подсчитываете?

Некто: Ну что вы такие примитивные все, как телевиденье ваше? Причём тут грехи? И вообще, что это такое? Если кому-то хорошо, то кому-то плохо, кому война, а кому мать родна, в жизни маньяк-убийца, на фронте герой-защитник. «Не поймёшь вас, Лыковых: Дунька говорит – «хорошо», ты говоришь – «нехорошо»… Нет, тут дело не в «грехах» каких-то непонятных. Объясни, что ты накопил на этом этапе, обоснуй, что ты хочешь продолжить на том.

Олег: Кому обосновать?

Некто: Да хоть мне.

Олег: И что, все обосновывают?

Некто: Ты не обо всех, ты о себе переживай.

В этот момент на экране появляется длинный сводчатый подвал, в котором около побеленной извёсткой стены стоит Олег с завязанными глазами. Напротив него отделение солдат с автоматами.

Олег: Господи, а это что такое?

Некто: Да провались всё пропадом, ничего никому доверить нельзя!

Лезет в экран. На экране солдаты поднимают автоматы. Появляется Некто, что-то оживлённо жестикулируя, объясняет командиру. Тот равнодушно пожимает плечами, даёт команду, солдаты берут автоматы «на плечо», поворачиваются и уходят вслед за ним. Олег на экране по-прежнему стоит, прижавшись к стенке. Некто с экрана подмигивает Олегу в комнате.

Некто (с экрана): Ну, что, перепугался?

Олег: Да… в общем-то, нет… Странно всё это.

Некто: Зря не перепугался. Ведь он – это ты, понял?

Олег: Вариант?

Некто: Скорее прокол. Дело большое, проколы вполне возможны.

На экране спальня, в которой на большой кровати спит Олег и прильнувшая к нему блондинка – жена. Некто стоит рядом и по-отечески смотрит на них.

Некто: Ну-с, всё. (выходит из экрана в комнату).

Олег: И часто у вас так ошибаются?

Некто (сухо): Бывает. Ладно, давай лучше о тебе поговорим (оценивающе смотрит на Олега).

Появляется Ассистент с ворохом бумаг.

Некто (раздражённо): Что, времени другого нет?

Ассистент молча смотрит на него. Некто, что-то бормоча себе под нос, расписывается. Ассистент уходит.

Некто: Итак, на чём мы остановились?

Олег: На мне.

Некто: Да, на тебе. У тебя, милый мой, ситуация, прямо скажем, хреновая. Два предупреждения на предыдущих этапах. Этот тоже отработал неважно, ни то ни сё. В общем – фифти-фифти. Пятьдесят на пятьдесят. Что делать будем?

Олег: Какие предупреждения? Ничего не помню!

Некто (успокаивающе): Было, было. Что я тебе, врать что-ли буду? Мне-то это зачем? Вот, гляди (протягивает бумагу). Тут всё отмечено.

Олег: Ну, я не знаю… Раз отмечено… А что я сказать должен? Бред какой-то!

Некто: Бред не бред, а ситуация непростая. Мы ж не всегда такие разборы полётов устраиваем. Только в исключительных случаях.

Олег: Спасибо.

Некто: На здоровье. Ладно, попробуем еще один вариант.

Гаснет свет. На экране подземный переход у входа в метро. Снуют люди, открываются и закрываются двери. Непонятно как попавшая под землю собака вертится у людей под ногами, нерешительно виляя хвостом. На затоптанном, заплёванном полу, среди мятых банок из-под пива и колы, среди обёрток от мороженого сидит Олег. Нижняя часть его туловища, с ногами, ампутированными выше колен, привычно расположилась на деревянной тележке с низенькими колёсами.

Олег (поёт, играя на поцарапанной шестиструнке):

«Над гранитной Невой

Гроб стоит полковой,

Да прощанье немногого стоит.

На чеченской войне

Только пушки в цене,

А невесту другой успокоит...»

В лежащей перед ним краповый берет со звоном летит мелочь. Есть и бумажки, довольно крупные. К сидящему подходит милиционер. Некоторое время слушает, затем широко зевнув, потягивается.

Милиционер: Всё поешь?

Олег: Так точно, командир! Развлекаю население в меру, так сказать, имеющихся сил и возможностей.

Милиционер: Ну, ну. Слушай, полтинник не разменяешь?

Олег: Почему не разменяешь, разменяю (берёт у милиционера бумажку, взамен протягивает несколько свёрнутых сторублёвок).

Милиционер (осторожно озираясь): Ладно, пой дальше.

Уходит

Олег: Моя милиция меня берёжет. (подстраивает гитару, берёт аккорд).

Вечер. Олег запрокинув голову пьёт пиво из бутылки. Рядом терпеливо ждёт сухонькая чистенькая старушка с большим полиэтиленовым пакетом с надписью: «Шанель №5». Допивает, стряхивает пену и протягивает бутылку бабушке.

Олег: Держи, мамаша!

Бабушка: Вот спасибо, сынок, дай Бог тебе здоровья.

Олег: Это точно, здоровья бы мне не помешало. Да ладно, слава Богу, жив – и на том спасибо.

В переход с гоготом вваливается компания подвыпивших подростков лет по 16-17. Все в чёрных куртках и коротко острижены. Проходя мимо, один из них плечом толкает бабку, та нелепо взмахивает руками и валится на бок. Бутылки со звоном разбиваются о цементный пол. Подростки хохочут. Громче всех заливается прыщавый с оловянными глазами.

Олег: Вы, козлы, а ну-ка помогите человеку подняться!

Прыщавый: Чё ты сказал?

Олег: То, что слышал, козёл вонючий! Эй, ублюдки, по морде давно не получали?

Хмурый: Ну, ты, обрубок, оборзел…

Подростки надвигаются на Олега. Он ловко отталкивается от пола и прижимается спиной к углу под телефоном-автоматом. Его пытаются пнуть, он умело блокирует удары сильными, натренированными руками. Перехватывает чей-то ботинок, резко поворачивает в сторону, нападающий с воплем падает. В этот момент Прыщавый бьёт Олега ногой в висок. Стая набрасывается и начинает топтать лежачего.

«Олег!» доносится сквозь толпу истошный женский голос. К месту схватки пробирается молодая темноволосая женщина в стареньком пальто с милым, но измождённым лицом. «Господи! – кричит она, – Да помогите же хоть кто-нибудь!». Следом за ней топочет давешний Милиционер. Свистит в свисток.

«Шухер!» – кричит кто-то, и подростки срываются с места. С видимым сожалением Хмурый бежит за ними, напоследок пнув окровавленного Олега.

«Олеженька, родной мой!» – подбежавшая женщина опускается на колени и бержно помогает ему подняться.

«Суки…», стонет он, но привычно устраивается на тележке. Видно, что ему попало меньше, чем казалось на первый взгляд. «Твари поганые»! – «Я одного знаю, – переводя дыхание, объявляет Милиционер, – он у меня, скотина, попрыгает!». Олег вытирает платком кровь со лба, облизывает разбитую губу и замечает обломки гитары. «Ну, ё-карны-бабай!» –чуть не плачет он от досады и тут вдруг обращает внимание на странно притихшую толпу. Прохожие с любопытством и испугом глядят на нелепо скорчившееся на бетонном полу, неподвижное тело старушки. –« Отмучилась. Царство ей небесное…» –шелестит чей-то сердобольный голос, а Олег смотрит куда-то вверх, в низкий потолок подземного перехода, и по его лицу текут слёзы пополам с кровью.

Загорается свет. Олег остолбенело смотрит на то место, где только что был экран. Некто сидит к экрану спиной и хмуро барабанит пальцами по столу.

Некто: Н-н-да… Не пойдёт.

Олег (с бешенством сжав кулаки): Сволочи, ну, гады!

Некто: Что? А, успокойся, успокойся. Этого же не было.

Олег (глядя на него исподлобья): Вариант?

Некто: Разумеется.

Олег: И много у вас в запасе таких вариантов?

Некто: Много, мало, какая разница? Главное, что ни черта не стало понятнее, все псу под хвост.

Досадливо морщится, неприязненно глядит на Олега.

Некто: И почему вы все такие?

Олег: Какие?

Некто: А вот такие! Непредсказуемые! Ведёте себя… Сами не знаете, чего хотите.

Олег: Почему? Я вот прекрасно знаю, чего хочу.

Некто: Ладно брехать-то, или я тебя не знаю .А впрочем, давай, покажи.

На экране появляется Олег. Он растерянно озирается по сторонам, разгоняя руками плотные клубы дыма или тумана. В тумане мелькают женские лица, обнажённые фигуры, цветные пятна. Олег пытается их удержать, но они ускользают и исчезают в дыму. Вдруг откуда-то появляется маленькая девочка, одетая в роскошное платьице и с огромными бантами в волосах. Олег тянет к ней руки, но она смотрит на него огромными немигающими глазами. Вдруг из-под её волос появляется тонкая струйка крови. Кровь медленно стекает по белому лбу, между глаз, по носу, по губам и с подбородка огромными каплями падает на белоснежное платье. Олег отшатывается, невольно хватаясь за своё лицо. Отдёргивает руки – его руки в крови.

Некто (глядя на потухший экран): У… как всё запущено!

Олег: И что всё это обозначает?

Некто: Это я у тебя хотел бы спросить, да что толку. Как поступить, ума не приложу. Надо посоветоваться.

Олег: С кем?

Некто многозначительно поднимает брови и указывает пальцем на потолок.

Олег: Что, всё так плохо?

Некто пожимает плечами и уходит в экран. С экрана оглядывается и подмигивает Олегу.

Некто: Не дрейфь, прорвёмся!

Уходит за горизонт.

Олег смотрит на экран, затем поднимает трубку телефона. Телефон молчит. Он недоумевающее рассматривает аппарат, трясёт его.

Олег: Ничего не понимаю. Сломался, что-ли? Этого ещё не хватало.

В комнате медленно гаснет свет, оставляя тонкий луч, освещающий лицо Олега.

Олег: Что за хреновина! (пытается встать со стула и не может) Эй! Эй! Кто-нибудь! Помогите! Валентина! Валя! Эй, люди!

Появляется Ассистент.

Ассистент (монотонно и равнодушно): Не нужно кричать.

Олег: Слава Богу, хоть одна живая душа. Почему свет погас?

Ассистент: Свет не нужен. Смотреть не на что.

Олег: А почему телефон молчит?

Ассистент: Звонить некому.

Олег: И идти некуда?

Ассистент: Некуда. Ждите.

Олег: Чего ждать?

Ассистент молчит.

Олег: Чего ждать? Чего?!

Ассистент: Не нужно кричать.

Пауза. Тяжело дышащий Олег глядит на неподвижно стоящего равнодушного Ассистента.

Олег: Вопрос можно?

Ассистент: Можно.

Олег: А если там… ну, наверху… у Режиссера… примут решение не продолжать. Как это будет?

Ассистент: Быстро.

Олег: Что «быстро»?

Ассистент (поворачивает неподвижное лицо к Олегу): Почему это вас волнует?

Олег: Ничего себе! Это же со мной будет происходить!

Ассистент: Уже нет.

Грохочет гром. На экране начинает идти дождь. Ассистент раскрывает над собой огромный чёрный зонт. Олег оглядывается, поднимает руку – капель над ним нет.

Олег: Вот значит как…

Дождь усиливается. Сверкает молния. Ассистент стоит под зонтом неподвижно как статуя.

Олег: Странно… Я в молодости о смерти никогда не задумывался. Ну не думал и всё. Сколько раз бывало – в горы ходил, срывался в трещины два раза, в машине замерзал. Никогда даже мыслей таких не возникало. В драки попадал, тонул даже на море в шторм. Всё время как будто чувствовал – не судьба. Рано мне помирать. Странно всё. Как-будто кино смотрю. И боюсь до конца досматривать, и любопытство разбирает! Вроде бы досадно должно быть, что кто-то за меня всё решает, а нет досады… Может, так и должно быть, а?

Ассистент молча стоит под зонтом.

Олег: А я ведь не любил никого, никогда. Пожалуй… Разве что мать, да и то в детстве, когда пацаном был, а потом – всё некогда, всё дела. Позвонить забываешь, заехать времени нет. А когда сама дозвонится – сидишь, мычишь в трубку: «Да, да, конечно, всё хорошо, не волнуйся», – а внутри раздражение, говорить-то не о чем. Не о чем говорить! Похоронил и на могилке за два года раза три был. Женился. Все женятся – и я женился. Вроде нормально жили – не хуже других… без детей, правда. То я не хотел, то она не могла. А может, тоже не хотела, разве их поймёшь? Из института ушёл, бизнес затеял. Разве это бизнес? – мышиная возня. Тут купил – там продал, предел мечтаний – присосаться к бюджету. «Деловые бани», банкеты, взятки. Утром просыпаешься, лежишь – глаза в потолок, мысли тупые ворочаются в голове, как булыжники в реке. «С добрым утром, милый город, сердце Родины моей…». Хоть не просыпайся. Надоело всё! И подруги надоели, все замуж хотят, даже замужние, и все про любовь. Точно, вспомнил! Была у меня в жизни любовь! В детском саду. Средняя группа. Верой звали. Верочка. Сколько лет прошло. Было нам тогда года по четыре, а может пять – не помню. Новый год в детсаду справляем: все в костюмчиках маскарадных, я – Кот в сапогах, а она – Принцесса. Платьице белое, в кружевах, на руках перчаточки; я как увидел – всё внутри сжалось и как замёрзло. Дети бегают, кричат, музыка играет, а я на неё смотрю – пошевелиться не могу. А она на меня. Пока Дед Мороз подарки раздавал, мы с ней из зала убежали и в сушилке спрятались, среди матрасов. Сидели, за руки держались, пока нас воспитательница тётя Оля не разыскала. Потом её мама домой увела, а потом я заболел. Через месяц в группу пришёл – а её уже нет. Родители уехали и её увезли. Вот и вся любовь…

Дождь прекращается. Ассистент аккуратно складывает зонт, стряхивает с него воду.

Олег: Долго ещё?

Ассистент пожимает плечами. Появляется Некто. Загорается свет.

Некто (Ассистенту): Можешь идти.

Ассистент уходит. Оба молчат.

Олег: Ну и каков приговор?

Некто: Не ёрничай, это тебе не идёт. Пауза. Ну, в общем… Мои аргументы признаны неубедительными. Пауза. Принято решение проект не продолжать.

Олег: Понятно… А исходный материал, как вы выразились, «в брак»?

Некто: Более или менее.

Олег: Да ладно, чего уж там. Я, собственно, так и предполагал.

Некто: А почему, любопытно узнать?

Олег: Уж слишком сюжет банальный, да и реализация не ахти.

Некто: Я же говорил, во время прохождения этапа полная свобода волеизъявления.

Олег: Было бы что изъявлять. А вы знаете, я чего-то подобного ожидал, ей-Богу. Я вот стихов не писал лет десять, а тут недавно как попёрло… почитать?

Некто: Почитай.

Олег: Вы не подумайте чего, мне просто хочется напоследок выговориться. Много чего накопилось… за последний этап.

Некто: Читай, я слушаю.

Олег: Я часто думаю о Смерти.

Нет, я не жду её, поверьте,

Не тороплю – избави Бог!

Но иногда, в часы ночные

Мне скрипы чудятся дверные,

И хруст костей, и стук сапог.

Известен жребий мой грядущий,

Но я боюсь, как всякий сущий,

Того, что происходит вдруг…

И нет на мой вопрос ответа.

Лежу во тьме и жду рассвета,

Под неритмичный сердца стук.

Пауза.

Некто: Собирайся.

Олег: Я готов. Куда?

Некто: Туда (показывает на экран).

Олег хочет что-то сказать, но молчит и уходит в экран. На экране заснеженное поле, не видно ни конца, ни края. Олег зябко поёживается, беспомощно оглянувшись на зал. Вдруг поле сменяется лесной поляной, на которой у костра сидит Олег и смотрит на огонь. На нём камуфляж, ноги в высоких шнурованных ботинках. К его плечу привалилась молодая темноволосая женщина. Рядом на матрасе сидит маленькая девочка. Пламя костра вспыхивает во весь экран.

Некто отворачивается от погасшего экрана. Рядом с ним Ассистент.

Ассистент: Почему вы так поступили, мастер?

Некто (пожимает плечами): Не знаю.

Ассистент: ОН будет недоволен.

Некто: Очевидно.

Ассистент: У вас уже два предупреждения, мастер.

Некто: Я знаю.

Ассистент: Жаль, мне нравилось с вами работать.

Некто: Ещё поработаем. Ладно, мне пора!

Уходит в экран. Обернувшись, машет Ассистенту и всем нам с полотна. Ассистент отвечает на приветствие и уходит следом. Внезапно в пустой комнате начинает звонить телефон. Он звонит, звонит, звонит не переставая.

Медленно гаснет свет.

Занавес

20.04.2002