Пшеничный венок

1

В иссохшем горле липкая слюна,Пытаюсь проглотить, но бесполезно,Который год душа моя больна,Израненная временем железным,Темнеет за окном увядший клён,Скользят по стенам призрачные тени,И женщина, прекрасная как сон,Мне голову склонила на колени,Звенящая ночная тишина,В которой слышно лишь сердец биенье,И маятника острая струна,Срезает за мгновением мгновенье.И в облаках луна висит над домом,Застрявшая тугим, тяжёлым комом.

2

Застрявшая тугим, тяжёлым комом,Стремится рифма выбраться на свет,И образом, покуда незнакомым,Она поможет мне найти ответ,К чему же эта дьявольская смесьЛюбви и страсти, муки и позора,Я не могу понять, зачем ты здесь,Святая куртизанка Айседора?Галдящее у сцены вороньё,Вакханку жадно взглядом обнимает,А я гляжу бессильно на неё,И для чего я здесь, не понимаю…Крепка, хоть и невидима стена.Ужасно выпить хочется вина.

3

Ужасно выпить хочется вина,И эта жажда разум мой терзает,Но трудно чашу осушить до дна ,Венец терновый мне со лба сползает…Тухлятиной воняет в кабаке,Гармоника хрипит тоскою злобной,налётчик Федька вертит нож в руке,И на меня косится исподлобья.Мне тяжко, сам не знаю почему,И отчего-то скучно и неловко,Сейчас я встану, свой пиджак возьму,И выйду в переулок на Хитровку,Мечтая среди уличного грома,Закрыть глаза, и оказаться дома.

4

Закрыть глаза, и оказаться дома,И горсть земли родимой зачерпнуть…Во мне и православия истома,И древняя, языческая жуть,Русь стонет, разрываясь на куски,И что же с ней, сама не понимает,В деревнях озверелых мужикиПомещиков на вилы поднимают,С церквей горящих, падают кресты,Их рубят, с прибаутками, на части,Во имя исполнения мечты,Во имя торжества народной власти!И хочется лицо рукой прикрыть,Сесть на крылечко, галстук распустить…

5

Сесть на крылечко, галстук распустить,Вдохнуть душистый воздух полной грудью,И жадно папиросу закурить,Отдавшись с наслаждением безлюдью,Ну надо же, как точно всё сбылось,Всё то, о чём во тьме мечтал Бердяев,И жить всем нам отныне довелось,В Стране Прекраснодушных Негодяев!Матросы, проститутки, шулера,Актрисы, ГПУ-шники, поэты,И журналисты, пьяные с утра,Швыряют мне кто камни, кто букеты,И затянуть хомут спешат скорее,Удушливой петлёй стянувший шею.

6

Удушливой петлёй стянувший шею,Струится от машины сизый дым.«А я вот тоже сочинять умею!»Палач играет «Люгером» своим,«Спирт с кокаином – холод и огонь,Наган и Надсон – неплохая пара!»Мне Яков Блюмкин протянул ладонь,И я упал в объятия кошмара.Команда. Залп. На палец номерок.И отлетает жизнь от тела к свету,Но я так и не смог нажать курок,Когда ни будь Господь мне вспомнит это.И я тогда смогу про всё забыть,И навсегда проститься, и простить.

7

И навсегда проститься и простить,И в жизнь иную ринуться, как в омут,Из клетки в небо птицу отпустить,Замкнуть калитку, и уйти из дому.О, Персия! Ты сказка наяву!Дворцы, мечети, рынки и арыки,Как лист опавший, я по ним плыву,Край Алладина, древний и великий!Да, я попал в волшебную страну,Досталась мне чудесная награда!Мне кажется, что я сейчас усну,Ты не буди меня, Шехерезада!Теперь я этот край в душе лелею,Я по-другому просто не умею!

8

Я по-другому просто не умею,И не могу я не писать стихов,Я этой хворью сызмальства болею,Не вырвется колодник из оков…Я помню, лоб перекрестив украдкой,Не зная, хороши, или плохиСклонившись над измятою тетрадкой,Читал для Государыни стихи.В палате сквозняком трепало шторки,Бинты сияли снежной белизной,И терпкий, словно уксус, дым махорки,Как фимиам, клубился надо мной.Струится из-за туч вечерний свет,Пустые мысли бродят в голове…

9

Пустые мысли бродят в голове,Тяжёлые и круглые, как гири,Журчит Фонтанка в снежном кружеве,Я одинок, мне скучно в этом мире.Снег в Ленинграде. Ночь, фонарь рябит,И хлопья тают каплями на коже,Суровой глыбой Англетер стоит,На серый гроб отчётливо похожий.Но что поделать, мне идти туда,В холодный номер, с мебелью казённой,Где время утекает без следа,Рекой забвенья, горькой и солёной.И перед первым шагом в воду Леты,Снимаю надоевшие штиблеты.

10

Снимаю надоевшие штиблеты,За этот день промокшие насквозь,На стол бросаю смятые газеты,Пальто в прихожей вешаю на гвоздь,И, шлёпая по скользкому паркету,Я подхожу к замёрзшему окну,Я не нашёл чернил, нигде их нету,И нечем записать строфу одну.А впрочем, сам себе я врать не буду,Есть способ, чтоб закончить этот стих,Ну а потом, навек уйти отсюда,В мир, что приходит часто в снах моих.Чтоб рифмы замолчали в голове,Чтоб босиком, по ласковой траве…

11

Чтоб босиком, по ласковой траве,Как в детстве, пробежаться по опушке,Смотреть, как с неба льётся тёплый свет,Считать глухое уханье кукушки,В ладошку, под ореховым кустом,Нарвать душистых ягод земляники,И добежав до речки под мостом,С разбегу прыгнуть в солнечные блики.Потом лежать и греться на песке,Пытаясь воду вытряхнуть из уха,И слушать, как за плёсом, вдалеке,Могучий гром ворочается глухо…И заплутавшись в лабиринте лета,Бродить, до соловьиного рассвета.

12

Бродить, до соловьиного рассвета,И возвращаться утром по росе…Святая Русь! Теперь я понял это,Ты открывалась мне во всей красе!А я, мальчишка, был принять не в силах,Бесценный дар вселенского добра,И лишь теперь, в воспоминаньях милых,Я вижу то, что потерял вчера.Я знаю, я один за всё в ответе,Я сам разрушил этот дивный град,И ты меня, родная, на рассвете,Уж не буди, как восемь лет назад…Вам всем гулять в родимой стороне,Но никогда не доведётся мне…

13

Но никогда не доведётся мне,Понять, зачем я жил на этом свете?Я плыл вперёд, как лодка по волне,А рядом были женщины, и дети,Я рвал в хмелю гармоники мехи,Ругался в драке трёхэтажным матом,Но иногда я сочинял стихи.Мои стихи ни в чём не виноваты…В глазах темно, в висках гудит набат,Я весь дрожу от радости и злости,Скрип сапогов, и в дверь мою стучат…Что ж, заходите, дорогие гости!А всё же, как хотелось по весне,Вдаль ускакать на розовом коне…

14

Вдаль ускакать на розовом коне…Мне конь в глаза глядит с немым укором,Снопа соломы мокнут на стерне,Погост, за покосившимся забором,Навеки исчезающая Русь!Живущая одним лишь днём единым,Тебя я не забуду, и горжусь,Что был твоим, пусть непутёвым, сыном!От прошлого осталось так немного,И здесь слова другие не нужны –«Изба-старуха, челюстью порога,Жуёт пахучий мякиш тишины…»Плывёт над миром эта тишина…В иссохшем горле, липкая слюна…