Сокровища старого Каратага

Новосибирск

1980 г

Действующие лица:

• Шерегеш
• –братья – охотники
• Шалым
• Мрас-су – их сестра
• Убигешев – купец, сборщиков налогов
• Его благородие – пристав
• Собачкин – жандарм
• Таштагол – добрый волшебник
• Кабырза – злая колдунья
• Таня
• – подростки, в восьмой картине – геологи
• Сергей
• Лесничий

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Медленно гаснет свет. Справа перед ширмой возникают пляшущие язычки костра, освещая фигуры Лесничего и Тани с Сережей.

Лесничий: А не пора ли вам и на боковую? Вон уже и солнце за Каратаг закатилось. Умаялось видать за день…

Таня: Ты хитренький, дедушка. А кто обещал сказку рассказать?

Сергей: Тебе, Танька, только сказки подавай. Ты, дед, лучше про войну чего-нибудь расскажи…

Таня: Не хочу про войну…

Лесничий: Ну, ну, развоевались как глухари на току. Ладно, коли обещал, так и быть, расскажу вам одну историю.

Таня: Сказку, да?

Лесничий: Кто его знает. Может она и сказка, а может и вправду это было. Значит так…

Картина первая

Раздвигается занавес. Зимний пейзаж Горной Шории. До самого горизонта сопки, заросшие кедром и пихтачом. На поляну, запорошенную снегом, выходит Таштагол. Оглядывается вокруг, присаживается на ствол поваленного кедра.

Таштагол: Суровая зима нынче выдалась, ох и суровая… (на поляну выскакивает белка. Увидев Таштагола, останавливается, а потом, словно узнав волшебника прыгает к нему) Ну, чего тебе милая? Не слышу… (наклоняется к белке) Вот оно что? Сейчас, погоди. (Сверху падает несколько кедровых шишек. Таштагол подает одну белке) На, грызи! А остальные потом заберешь. Я их вот сюда спрячу. (Белка берет шишку и убегает) Ускакала. Да, суровая зима нынче и голодная ко всему. То-то Кабырза видать радехонька.

Внезапно налетает порыв метели и также внезапно стихает. На поляне Кабырза.

Кабырза: Кто тут мое имя поминает? Кому это я понадобилась? А-а, это ты, Таштагол. Давненько тебя не было видно. Аль приболел братец?

Таштагол: Черт тебе братец! Что ж ты, проклятущая такой мор на тайгу напустила? Сколько зверья с голоду гибнет? Да и людям несладко приходится. Холодно, голодно…

Кабырза: Вот и хорошо, вот и славненько! Люблю я пакости делать, ох и люблю. Пусть дерутся из-за каждого орешка, пусть с голоду пухнут. Хорошо! Я вот если пакость большую сделаю, так у меня целый месяц настроение хорошее, аж плясать хочется. Вот так! (Кабырза кружится в неистовом танце и поёт)

Хо! Кабырза я, Кабырза я,

Ух, колдунья, дунья злая!

Закручу, заверчу,

Всем напакостить хочу!

Хо! Кабырза я, Кабырза я,

Всех от злости растерзаю,

Закручу, заверчу,

Всем напакостить хочу!

У-ух, у-у-у!

Всем напакостить хочу! Вот какое у меня нынче настроение, видал?

Таштагол: Злая ты старуха, Кабырза. Вредная и злая. С тобой не то, что говорить, глядеть на тебя не хочется. И на гадюку твою тоже. Тьфу!

Кабырза: А ты не гляди. Не больно-то в тебе нуждаюсь. (Гладит гадюку, которая обвивает ее шею) Ух, какую бы мне еще пакость сотворить? Ладно, засиделась я тут с тобой. Прощевай!

Вновь кружит метель и Кабырза исчезает.

Таштагол: Умчалась, старая ведьма, управы на тебя нет. Эх, пойду, похожу кругом, может помогу кому. (уходит)

На поляну выходит Шерегеш, оглядывается и кричит.

Шерегеш: Эй, Шалым, Мрас-су! Идите сюда, хорошую поляну нашел! (Появляются Мрас-су и Шалым) Вот здесь и остановимся. Ты, Шалым, дрова готовь, а Мрас-су пусть поклажу распаковывает. А я с ружьем поброжу, может подстрелю кого, третий день ничего не ели. Что, устала, сестрица?

Мрас-су: (вздыхает) Устала…

Шерегеш: Ну, ничего… Пошел я.

Закидывает за спину ружье и на лыжах скользит в тайгу. Неподалеку слышен звон топора. Мрас-су развязывает тюк с утварью. За сценой слышен голос Убигешева: «Тпру! Стой, кому говорю!» Появляется Убигешев

Убигешев: Ага, вот вы где! Думали убежать от Убигешева? Да? Убигешева не проведешь, Убигешев все знает! (Появляется Шалым с охапкой сучьев. Увидев Убигешева низко кланяется) Кланяйся, кланяйся! Толку с твоих поклонов. Белку давай, соболь давай, золото давай…

Шалым: Да где все это взять? Голод нынче в тайге. Соболь ушел, белка ушла, а про золото мы и слыхом не слыхивали…

Убигешев: Ничего не знаю и знать не хочу. Муку кто в долг давал? Убигешев. Порох давал, дробь давал, соль давал. Опять Убигешев. А платить кто будет? Соболь давай, белка давай, золото давай!

Вдалеке слышен выстрел.

Мрас-су: Ой! Это Шерегеш. Он зря стрелять не станет. Надо костер быстрей разжигать.

Появляется Шерегеш, держа подстреленного зайца.

Шерегеш: Ну вот и ужин у нас есть! (Замечает Убигешева, кланяется ему)

Убигешев: Забираю зайца.

Шерегеш: За что?

Убигешев: За долги, Шерегеш, за долги. Белка давай, соболь давай, золото давай, Шерегеш. А то худо будет, ой худо. Стражников приведу, в цепи вас всех закую. И тебя, моя красавица, тоже в цепи. Сроку тебе, Шерегеш, до весны, а потом худо будет.

Убигешев уходит, унося зайца. Слышно как он понукает лошадь: «Но, мохнатая, но-о!» Между стволами мелькает фигура Кабырзы.

Кабырза: Хорошо… Ух, хорошо.

Шалым, Шерегеш и Мрас-су грустно сидят у костра.

Шалым: Вот и поели…

Мрас-су: Не вешай нос, Шалым. Заварю я сейчас брусничных листьев, чаю напьемся.

На поляне появляется Таштагол.

Таштагол: Мир вам, люди добрые. Можно у вашего огонька погреться?

Шерегеш: Садитесь, отец. Места у костра много, дров в тайге хватит. Только угостить тебя нечем. Разве вот чаю из брусничного листа.

Таштагол: Зачем же чаю, когда у вас в котле рябчики варятся?

Шалым: Шутишь, отец? Какие рябчики?

Таштагол: А ты погляди…

Шалым: (наклоняется над котлом) И вправду – рябчики… А пахнет-то как вкусно! Вот чудеса! Мрас-су, где ты там, ложки неси быстрее. (Уходит)

Шерегеш: (внимательно приглядываясь к старику) Послушай, отец, а тебя случаем не Таштаголом зовут?

Таштагол: Может и Таштаголом.

Шерегеш: Много о тебе слыхал, а вот видеть не доводилось.

Таштагол: А я тебя давно знаю, Шерегеш, и брата твоего Шалыма и сестру вашу Мрас-су. Рано вы осиротели, без отца, да без матери остались. Но молодцы, крепко друг за дружку держитесь.

Выходят Шалым и Мрас-су.

Мрас-су: (кланяется Таштаголу и протягивает ему ложку) Поешьте с нами, отец!

Таштагол: Спасибо, дочка. Недосуг мне. Как-нибудь в другой раз. Пошли-ка, Шерегеш, в сторонку, слово заветное сказать тебе хочу. (Отводит Шерегеша и что-то негромко говорит ему) Все запомнил, Шерегеш?

Шерегеш: Запомнил! Спасибо, отец!

Таштагол: Смотри, Кабырзу остерегайся. Ну, прощайте. Дела меня ждут.

Таштагол уходит.

Шалым: Что он тебе говорил?

Шерегеш: Кто?

Шалым: Да старик этот.

Шерегеш: Много будешь знать, Шалым, состаришься быстро. Давай-ка ужинать лучше, да спать. Завтра вставать мне рано, путь дальний впереди.

Шалым: А меня разве не возьмешь?

Шерегеш: Нет, Шалым. Ты здесь, с сестрой останешься. Да смотри, береги ее.

ЗАНАВЕС

Издалека доносится, приближаясь, песня. Перед ширмой скользит на лыжах Шерегеш.

Шерегеш: (поет)

Хороша ты, хороша, моя тайга!

Ойе!

В серебре лежат глубокие снега,

Ойе!

Солнце светит надо мной,

Ружье несу я за спиной,

Ойе, хорошо!

Хороши вы, мои горы, хороши,

Ойе!

И пою я эту песню от души,

Ойе!

Солнце светит надо мной,

Ружье сверкает за спиной,

Ойе! Хорошо!

Следом за Шерегешем крадучись идет Кабырза.

Кабырза: И куда он так далеко забрался? Я и то уже запыхалась, а все еще никакую пакость ему не могу сделать. И мороз на него насылала и вьюгу колючую с метелью жгучею. Ничего его не берет. Идет, да песенки распевает. Ну, погоди, Шерегеш, все равно все узнаю, все разнюхаю. Хо! У-у-ух, как напакостить хочу.

Раздвигается занавес.

Картина вторая

Справа и слева таежная глухомань, уходящие ввысь стволы кедров. Посредине отвесная стена Каратага. Появляется Шерегеш.

Шерегеш: Уф! Наконец-то. Ох и устал, отдохнуть бы немного, да нельзя. Весна скоро, а там и Убигешев заявится. Не забыл я слова заветные? Вроде не забыл… (Снимает лыжи, подходит к горе) Здравствуй, старый Каратаг! Пришел я к тебе с чистым сердцем и открытой душой. Удели мне частицу твоих сокровищ, Каратаг! Поверь, не жадность меня привела, а нужда, да горе! (Музыка. По отвесной стене Каратага расширяется трещина, в ней переливаются причудливыми цветами драгоценные камни и золото. Шерегеш наполняет небольшой мешочек, взвешивает на ладони) Пожалуй, хватит! Спасибо тебе, Каратаг, за доброту твою.

Шерегеш низко кланяется горе. Трещина смыкается. Шерегеш становится на лыжи и, радостно напевая, уходит. Из-за стволов кедрача появляется Кабырза.

Кабырза: А я все видела, я все слышала. Хо! Вот теперь-то я ему обязательно большую-пребольшую пакость устрою.

ЗАНАВЕС

Перед ширмой скользит на лыжах Шерегеш. Внезапно налетает порыв метели, появляется Кабырза.

Кабырза: Здравствуй, Шерегеш! Издалека, видать, идешь, притомился. Да и ноша, видно, у тебя тяжела, хоть и мешок вроде пустой, а? Много ли золотишка набрал, Шерегеш, да каменьев дорогих, переливчатых?

Шерегеш: А тебе что за дело, старая? Дай-ка дорогу, некогда мне с тобою разговоры разговаривать.

Кабырза: Не торопись, Шерегеш! Отсыпь мне половину золота, да каменьев, глядишь и уступлю дорогу. Не поделишься – хуже будет. Кабырза все видела, все слышала. И слово заветное тоже слышала.

Шерегеш: А если видела, да слышала, что же ты, Кабырза, сама золота да каменьев не взяла?

Кабырза: Взяла бы, коль могла. Да не каждого Каратаг своим богатством одаривает.

Шерегеш: Видно черная у тебя душа, Кабырза. А делиться мне с тобой надобности нет. Не боюсь я тебя!

Наступает на Кабырзу, та проваливается в снег и кричит вслед Шерегешу.

Кабырза: Ты меня еще попомнишь, Шерегеш! (вертится в танце)

Хо! Кабырза я, Кабырза я,

Ух, колдунья, дунья злая!

Закручу, заверчу,

Всем напакостить хочу!

Хо! У-у-у!

Всем напакостить хочу!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина третья

Декорации первой картины. Весна. Слева на поляне небольшая кузница. Справа крыльцо свежесрубленного дома. Шерегеш и Шалым что-то звонко куют. На крыльце появляется Мрас-су.

Мрас-су: Шерегеш, Шалым! Обедать пора!

Шалым: Идем, сестрица.

Шерегеш: Хороший ты черный камень нашел Шалым. Жарко горит. Скоро пойдем железный камень искать.

Шалым: Далеко?

Шерегеш: Далеко, однако. Надо, чтоб горючий камень и железный камень рядом были. Там и дом хороший поставим и кузницу. Жалко мне по тайге зверя бить. Лучше кузнецами будем.

Уходят в дом. На поляне появляется Убигешев и в изумлении оглядывается.

Убигешев: Ай-ай-ай! Какой большой дом. Совсем как у меня! А это что? Кузница! Подковы куют. (Сует ее в карман халата) Почему дом, почему кузница? Где деньги брал, а? (Стучит в дверь) Эй, Шерегеш!

На крыльце появляется Шерегеш.

Шерегеш: А, это ты, Убигешев! За нашими долгами, небось, пожаловал? Сейчас, подожди.

Уходит в дом.

Убигешев: Что делается, а? Убигешеву кланяться не хочет, Убигешева в дом не зовет.

Выходит Шерегеш с небольшим мешочком.

Шерегеш: Давай, рассчитаемся, купец. Муку нам в долг давал?

Убигешев: Давал.

Шерегеш: Вот тебе за муку. (Убигешев ошеломленно глядит на золото и лихорадочно прячет его за пазуху.) Порох в долг давал?

Убигешев: (подставляя ладони) Давал, давал…

Шерегеш: Вот тебе за порох. Дробь давал?

Убигешев: Давал, давал. Мой все давал…

Шерегеш: Вот тебе за дробь, вот тебе за соль. А больше, Убигешев, ты нам ничего в долг не давал. В расчете мы с тобой. А того зайца, что ты у нас зимой отобрал, это уж сверх долгов, пусть на твою бедность останется.

Уходит в дом. Убигешев мечется по поляне.

Убигешев: Золото… настоящее золото…

Снова стучится в дверь.

Шерегеш: (выходя на крыльцо) Ау, чего тебе?

Убигешев: Золото где взял? Где нашел?

Шерегеш: Где взял мое дело. Поищи, может и ты найдешь!

Уходит. Убигешев грозит ему вслед.

Убигешев: Ладно! Мне не скажешь, Его благородию скажешь… Золото… Настоящее золото. Побегу, доложу…

ЗАНАВЕС

Перед ширмой, то одну, то в другую сторону мечется Убигешев.

Убигешев: Сказать – не сказать, показать – не показать. И так худо, и так худо. (Вытаскивает из-за пазухи золото и начинает его делить.) Значит так. Это Его благородию, это мне. Это еще мне. А это тоже мне. А вот это – Его благородию. (Прячет золото за пазуху.) Сказать – не сказать. И-их, и так худо и так худо. Пойду…

Картина четвертая

Кабинет Его благородия. Он ходит с мухобойкой в руке и охотится на мух.

Его благородие: Улетела, каналья! Ага! Есть! (Несет убитую муху к столу, считает) Одна, две, три… пять, восемь. Еще двух не хватает.

Входит Собачкин.

Собачкин: Хм… Ваше сковородие…

Его благородие: Опять! Сколько раз тебе говорил, каналья. Не сковородие, а Ваше благородие! Ну, что там такое?

Собачкин: Купец Убигешев до вас просится.

Его благородие: Пусть подождет. Невелика фигура.

Собачкин: Слушаюсь, Ваше благо… сковородие! (уходит)

Его благородие: (продолжает охотиться) Ага! Вот и девятая, каналья! Еще одну надо! Есть! Фу! Уморился! (Смахивает мух на пол. Садится за стол, наливает рюмку, пьет. Убирает со стола бутылку.) Собачкин!

Собачкин: Слухаю, Ваше сковородие!

Его благородие: Опять! Зови сюда купца.

Собачкин: Слухаю!

Уходит. В дверях, низко кланяясь, появляется Убигешев.

Его благородие: А-а? Купец пожаловал. Давно, давно, Убигешев, тебя видать не было. Все шорцев своих обираешь, каналья! Смотри, коль узнаю, что казну обманываешь, не поздоровится. В кандалах сгною!

Убигешев: Ай, ай, ай! Зачем так говоришь, Твое благородие! Разве можна тебя обманывать, царь-батюшка обманывать. Я купеца честный…

Его благородие: Знаю я тебя, каналья! Ну, говори, чего пожаловал? (Убигешев оглядывается по сторонам, прислушивается у двери, подходит к столу и кладет два кусочка золота.) Золото… Хм… Настоящее золото. (Выскакивает из-за стола, бежит к двери и, убедившись, что никого нет, вновь садится за стол.) Где нашел?

Убигешев: Не я нашел. Шорец один нашел, охотник. Шерегеш зовут. За долги мне платил.

Его благородие: Много он золота нашел?

Убигешев: Не хочет говорить, Твое благородие. Кланяться Убигешеву не хочет, в дом приглашать не хочет, где золото нашел говорить не хочет.

Его благородие: Захочет. У меня кто хошь говорить будет, каналья. (Выходит из-за стола и придвигается к Убигешеву.) А сколько он тебе золота за долги отдал?

Убигешев: Четыре кусочка, Твое благородие. Два тебе дал, два себе оставил. Я купеца честный.

Его благородие: Знаю я твою честность! (Лезет к Убигешеву за пазуху. Тот вырывается и бежит вокруг стола. Его благородие гонится за ним.) Собачкин! (Входит Собачкин.) Догнать, задержать! (Ловят Убигешева. Его благородие лезет к купцу за пазуху.) Собачкин! Слушай мою команду! Глаза закрыть, не моргать, не дышать, купца из рук не выпускать! (Достает из-за пазухи купца золото, прячет его в стол.) Каналья! Обманывать вздумал? Иди, Собачкин! (Собачкин не открывая глаз и не выпуская Убигешева, шагает и натыкается на стену.) Отставить! Можно дышать, можно глядеть! Купца оставь, а сам иди!

Собачкин: Слухаю, Ваше сковородие!

Уходит. Его благородие садится за стол.

Его благородие: Сейчас я делить буду. Это мне, это тоже мне. И это мне…

Убигешев: А мне?

Его благородие: (поднося кулак) А это тебе. Ну, да ладно. (Подвигает ему один кусочек.) Уф! Запарился я с тобой, Убигешев. (Достает бутылку, наливает, пьет. Потом наливает немного Убигешеву.) Пей, купец! (Тот пьет.) Собачкин!

Собачкин: (появляясь в дверях.) Слухаю, Ваше благо… сковородие!

Его благородие: Собери харчей в дорогу, винтовку заряди, да саблю мою почисти, а то поди заржавела вся. И ты, Убигешев собирайся, дорогу указывать будешь. Как говоришь, охотника-то зовут?

Убигешев: Шерегеш, Твое благородие, Шерегеш!

Его благородие: Имя какое-то басурманское, тьфу! Ну, держитесь, канальи!

ЗАНАВЕС

Перед ширмой торопливо шагают Убигешев, Его благородие и Собачкин.

Его благородие: Стой, Убигешев, стой тебе говорят.

Убигешев: Стою, Твое благородие.

Его благородие: Ну и горазд ты бегать, Убигешев. Заморил совсем. Собачкин! Подать мою походную фляжку! (Собачкин вынимает из заплечного мешка огромных размеров фляжку. Его благородие пьет, довольно крякает.) Что, купец, слюнки текут? Раскрывай рот. (Льет несколько капель в рот Убигешеву.) Хватит с тебя! (Отдает флягу Собачкину.)

Появляется Кабырза.

Кабырза: Куда это вы так торопитесь? Может и мне с вами по пути??

Его благородие: Это еще что за страшилище такое?

Кабырза: Кабырзой меня кличут. Не слыхивали разве про такую?

Убигешев: (кланяясь) Как не слыхал, обязательно слыхал…

Во время этого разговора Собачкин в сторонке несколько раз прикладывается к фляжке.

Кабырза: Ну, а коли слыхали, так разговор-уговор у меня будет. Ведь вы за Шерегешем побежали? Только ноги зря бьете. Ушел Шерегеш.

Его благородие: Как ушел?

Убигешев: Куда ушел?

Кабырза: Далеко ушел. Железный камень искать. И Шалыма, братца своего с собой забрал. Одна их сестрица Мрас-су дома осталась. Так вот какой у меня разговор-уговор. Вы Мрас-су в кандалы закуете и мне ее отдадите. А я за это дорогу к месту покажу, где Шерегеш золотишко брал. Да словам заветным научу, что гору отмыкают. А золота, да каменьев дорогих там и не счесть.

Его благородие: Много золота говоришь? Ладно, Кабырза, выловим тебе эту девку и в кандалы закуем. Только на что она тебе?

Кабырза: А это уж мое колдовское дело… И еще уговор, золотишко поровну, на троих делить станем…

Его благородие: Ишь, прыткая. Да убери ты подальше свою змеюку. Ладно, будь по-твоему. Давай веди к этой горе, где золото лежит.

Кабырза: Ээ-э, нет. Сперва на Мрас-су кандалы одень, да стражника к ней приставь, чтоб не сбежала, тогда и за золотом пойдем.

Его благородие: Вот каналья! Да убери ты свою гадюку, а то я ей голову снесу. Собачкин!

Собачкин: Тут я, Ваше благо… сковородие!

Его благородие: Кандалы взял?

Собачкин: Я их завсегда с собой ношу (Он уже навеселе.) Ежели, скажем, к примеру, купца или вот ее заковать надобно, в сей секунд! (Вытаскивает из мешка кандалы.)

Его благородие: Да ты пьян, каналья. Из моей фляжки уже налакался! Ну, я тебе дома покажу, в карцере сгною. Живо за нами, шагом марш!

Уходят. Собачкин громко распевает «Пташечку».

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Картина пятая

Открывается занавес. Декорации третьей картины. Из дома на поляну выходит Мрас-су.

Мрас-су: (поет)

Здравствуй, зорька ясная

Умытая росой,

Здравствуй, солнце красное

И каждый лучик твой,

Здравствуй, речка быстрая,

Куда бежишь, звеня?

Здравствуй, серебристая

Березонька моя,

Сегодня я печальная,

Тоска гнездо свила,

Куда тропинка дальняя,

Ты, братцев увела?

На поляне появляется Таштагол.

Таштагол: Хорошо поешь, красавица!

Мрас-су: Ой, кто здесь?

Таштагол: Не узнала меня разве?

Мрас-су: Как не узнать? (кланяется) Узнала, отец. Вы нас зимой от голодной смерти спасли. Может чайку хотите с дороги? Я мигом.

Таштагол: Не хлопочи, дочка. Братья-то давно ушли?

Мрас-су: Третий день уже как нет. Камень железный ищут.

Таштагол: Знаю. Доброе дело они задумали. Людям на пользу пойдет. Да вот негоже, что тебя одну в тайге оставили.

Мрас-су: А кого мне бояться, отец. Для меня тайга – дом родной.

Таштагол: Разные люди по тайге бродят, дочка. Да еще вот Кабырза объявилась, а от нее жди какой-нибудь пакости. Так вот, дочка, надень-ка на себя это ожерелье. Великую силу оно имеет. Пока оно на тебе, ни зверь, ни человек до тебя дотронуться не сможет. Смотри, не снимай его пока братья не вернутся. А Шерегешу скажи, вверх по Кондоме железный камень искать надо. Я тоже скоро в тех краях буду. Помни, не снимай ожерелья!

Уходит. Мрас-су разглядывает ожерелье. Издали доносится солдатская песня Собачкина «Соловей, соловей, пташечка». Мрас-су надевает ожерелье и уходит в дом. Появляется Убигешев, Кабырза, Его благородие и Собачкин. Убигешев стучит в дверь.)

Убигешев: Эй, кто есть, выходи. Много, много гости пришли.

Мрас-су: (появляясь на крыльце) А мы гостей сегодня не ждали. Да и хозяев дома нет.

Его благородие: Где Шерегеш?

Мрас-су: Он с Шалымом третий день как в тайгу ушел.

Его благородие: Далеко?

Мрас-су: Не знаю. Может далеко, а может близко…

Кабырза: Я ж тебе говорила, Твое благородие, нету их здесь. Ты лучше уговор-разговор исполняй.

Его благородие: Сейчас. А ну подойди поближе, красавица. Собачкин, давай сюда кандалы.

Собачкин: Сей секунд, Ваше сковородие!

Убигешев и Кабырза обходят Мрас-су, отрезая ей путь к дому.

Его благородие: Протяни-ка руки, красавица. (Приближается к Мрас-су, но отброшенный неведомой силой, отлетает в сторону.) Это что такое? Сопротивляться царским властям? (Снова подходит к Мрас-су и вновь отлетает. Мрас-су хохочет.) Собачкин!

Собачкин: Слухаю, Ваше сковородие!

Его благородие: Взять, каналью! (Собачкин кидается к Мрас-су и тоже отлетает.) Отставить! Надо всем сразу на нее навалиться. Слушай мою команду. Раз! Два! Три! (Его благородие, Убигешев, Собачкин и Кабырза с четырех сторон кидаются к Мрас-су и отлетают в стороны.) Ничего не получается. Заколдованная она что-ли?

Кабырза: Как же я старая сразу не догадалась. Видишь на ней ожерелье?

Его благородие: Ну вижу, вроде орехи кедровые…

Кабырза: Волшебное это ожерелье. К тому, кто его носит ни человек, ни зверь не притронется. По-всему, видать, Таштагол здесь меня упредил. У-ух! Закручу, заверчу!

Убигешев: Что делать будем, Твое благородие?

Его благородие: Значит так. Собачкин, слушай мою команду. Останешься здесь, будешь девку охранять. Не пить, не есть, не спать, никого не подпускать!

Собачкин: Слухаюсь, Ваше благо… сковородие!

Его благородие: Давай мешок сюда. (Забирает у Собачкина мешок с флягой и навьючивает его на Убигешева.) Смотри у меня, каналья! Ну, давай, старая ведьма, веди…

Кабырза: А как же наш уговор-разговор?

Его благородие: Видишь, стражника к ней приставил, никуда твоя девка не денется. Давай, шевелись, старая.

Уходят.

Мрас-су: Значит это Таштагол приходил. Спасибо тебе, Таштагол!

Собачкин: Ну чего кричишь? Не видишь, устал человек, отдохнуть хочет. Я подремлю немного, а ты покарауль меня. (Ложится и похрапывая засыпает.)

ЗАНАВЕС

Перед ширмой бредут уставшие Кабырза, Его благородие и согнувшийся под тяжестью двух мешков Убигешев.

Убигешев: Мало-помалу отдохнуть надо, однако!

Его благородие: Терпи купец. Далеко еще старая?

Кабырза: Да почитай что и пришли. Вон, видишь, гора виднеется. Это Каратаг и есть. И правда, отдохнуть перед делом не мешает.

Садится, поглаживая гадюку, Убигешев сбрасывает мешки и тоже садится.

Его благородие: Собачкин! Тьфу, совсем забыл, каналья! Убигешев, доставай мою походную фляжку. (Убигешев достает фляжку. Его благородие пьет.) Открывай рот! Ладно, хватит с тебя. Ну, пошли!

Кабырза: Разговор-уговор наш не забыл насчет золотишка-то?

Его благородие: Не забыл, помню.

Кабырза: Не обманешь?

Его благородие: Кому не веришь, слуге царя-батюшки не веришь?

Кабырза: Верю, верю… Пошли коли так!

Картина шестая

Раздвигается занавес. Декорации второй картины. Между стволов появляются Кабырза, Его благородие и Убигешев.

Кабырза: Ну вот и пришли (Садится на пень.)

Его благородие: Чего расселась? Слова, слова заветные давай!

Убигешев: Ага, слова, давай, быстрей давай!

Кабырза: Сейчас, дай вздохнуть. Значит так. Подойдете к горе, поклонитесь и скажете… Только пусть один говорит.

Убигешев: Я буду говорить. Я первый про золото сказал.

Его благородие: Цыц! Каналья! Ну, чего говорить?

Кабырза: Поклонишься и скажешь: «Здравствуй, старый Каратаг! Пришел я к тебе с чистым сердцем и открытой душой. Уступи мне частицу своих сокровищ, Каратаг. Поверь, не жадность меня привела, а нужда, да горе. Запомнил?

Убигешев: Запомнил, запомнил…

Его благородие: Цыц, каналья. Достань-ка фляжку. (Отпивает из фляги.) Вот теперь запомнил. Пошли.

Кабырза: Да ты что сдурел в таком обличии к Каратагу идти? Саблюку свою отвязывай, да фуражку сыми. Вот так. Теперь вот накидку мою возьми, в самый раз на бедняка похож, только живот великоват. А ты купец, тоже пояс сымай, да малахай сбрось. Вот теперь в самый раз. Идите, да потихоньку, будто от голода сил нету…

Его благородие: А ты что?

Кабырза: Мне нельзя. Меня Каратаг за версту чует. (Убигешев и Его благородие медленно бредут к горе.) А мешок-то, мешок мой забыли!

Догоняет их, сует мешок и возвращается. Вертит в руках фуражку, не зная куда ее деть, потом надевает фуражку на голову и подпоясывается саблей. Убигешев и Его благородие нерешительно стоят у горы.

Убигешев: Давай, Твое благородие, говори заветный слово.

Его благородие: (дрожащим голосом) Здравствуй, старый Каратаг! Пришел я к тебе с чистым сердцем и открытой душой. Удели мне частицу своих сокровищ, Каратаг. Поверь, не жадность меня к тебе привела, а нужда, да горе.

В горе появляется трещина. Его благородие и Убигешев изумленно глядят друг на друга, кидаются к горе и начинают лихорадочно складывать золото в мешки.

Убигешев: Это мое, это мне, это тоже мне.

Его благородие: Вот на это имение-дворец построю, на это – рысаков заведу, вот на это слуги-лакеи будут…

Убигешев: Мне, и это мне…

Кабырза мечется между стволами, прислушиваясь, вытягивая шею и, наконец, не выдержав кричит.

Кабырза: А мне, мне где золото?

Внезапно трещина в горе смыкается, защемив по одной руке Убигешева и Его благородия таким образом, что они оказываются лицом друг к другу.

Его благородие: Эй, кто там мою руку держит?

Убигешев: И моя рука прищемило… Ой, больно…

Его благородие: Кто там задумал со мной шутки шутить? Отпустить немедленно, каналья! Кому говорят!

Убигешев: Зря кричишь, Твое благородие, однако, Каратаг нас держит…

Его благородие: Каратаг? Что же делать, а? Эй, Кабырза! Ко мне бегом, шагом марш!

Кабырза: (подбегая) Ай, ай, какая большая пакость вышла. Ай, ай…

Пытается тащить Его благородие.

Его благородие: Ой, больно! Руку оторвешь…

Убигешев: Меня, меня попробуй вытащи.

Кабырза: Ничего не выходит. Видно не отпустит вас Каратаг.

Убигешев: А ты слово заветное давай!

Кабырза: Где его взять, слово-то? Ай, какая большая пакость приключилась, ай, ай!

Его благородие: Да не канючь ты, каналья! Неси живо флягу. Вот, теперь помоги отхлебнуть, да ровней держи. Дай уж и купцу глоток. А теперь флягу здесь поставь, да слушай меня внимательно. Возьми золота сколько унесешь и иди к Шерегешу. Может он слово заветное знает. Заплати ему сколько запросит. А ежели нет, пусть его Собачкин в кандалы закует и в крепость отправит. Там, небось, разговорится. Поняла?

Кабырза: Как не понять, поняла, коли золото есть…

Кабырза пытается взвалить на себя оба мешка, потом кое-как поднимает один и покачиваясь под его тяжестью, бредет к лесу.

Его благородие: Да быстрее давай!

Кабырза: И так бегом бегу, не видишь что-ли?

ЗАНАВЕС

Перед ширмой, волоча мешок с золотом по земле бредет Кабырза.

Кабырза: Устала, ох устала, заморилась вовсе (Садится на мешок, снимает фуражку.) А зачем я его тащу? Вдруг солдат отнимет мое золото, или Шерегеш отберет? А я уже старая стала. Колдовства-то моего только на маленькую пакость и хватит. Мне бы кровушки молоденькой напиться. Мне Мрас-су нужна, кровушка у нее молодая, горячая. Вот тогда держитесь! У-у-ух, закручу, заверчу! Ну ладно, потащу дальше. Нет, лучше здесь его спрячу, отсыплю малость Собачкину, а остальное спрячу. (Волочит мешок к краю сцены. Снимает с себя гадюку и кладет на мешок.) Смотри, карауль наше богатство. Ни один человек против золота не устоит. Где золото, там всегда пакость сотворить можно. (Поправляет на себе фуражку, саблю.) Ну вот, а теперь, шагом марш!

ЗАНАВЕС

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Картина седьмая

Декорации пятой картины. На поляне появляются Шерегеш и Шалым.

Шерегеш: Эй, Мрас-су, что братьев не встречаешь?

Мрас-су: Вернулись, наконец-то! (Бросается к братьям, те отлетают в стороны.)

Шалым: (поднимаясь с земли) Хорошо братьев встречаешь, нечего сказать!

Мрас-су: (хохочет) Ой, совсем забыла! (Снимает ожерелье.) Вот теперь, здравствуйте! (Обнимаются.)

Шерегеш: (рассматривая ожерелье) Кто это тебе подарил?

Мрас-су: Один добрый человек. Знаешь, как его зовут? Таштагол!

Шерегеш: Таштагол? И давно он здесь был?

Мрас-су: Утром. Вот и подарил мне это ожерелье. (Надевает ожерелье.) Ну-ка, дотронься до меня!

Шерегеш пытается обнять Мрас-су, но падает на землю. Просыпается Собачкин.

Шалым: А это кто такой?

Мрас-су: (смеется) Потом расскажу. Проходите в дом, кормить вас буду. Эй, солдат! Иди обедать с нами. Зла на тебя не держу, не по своей, видать, воле ружье в руки взял…

Собачкин: Знамо, не по своей. А за приглашение благодарствуй, не откажусь. А то в животе кишка кишке кукиш кажет.

Прислоняет винтовку к крыльцу, входит в дом. Появляется Кабырза.

Кабырза: (осматриваясь) Никого. Винтовка здесь, а Собачкина нет. Эй, Собачкин!

На крыльце появляется Собачкин.

Собачкин: Думаю, кто меня кличет, а это ты, Кабырза.

Кабырза: Большая пакость приключилась. Благородию Твою и купца-то Каратаг прищемил.

Собачкин: Давно пора!

Кабырза: Велел тебе начальник меня слушаться. (На крыльцо выходят Шерегеш, Шалым и Мрас-су.) Велел он тебе Шерегеша и Шалыма в кандалы заковать и в крепость увести. А потом скажу, что делать надобно. Понял?

Собачкин: Как не понять. Сей секунд (Берет кандалы, подходит к Кабырзе и защелкивает наручники.) Вот и готово!

Кабырза: Да ты, что, сдурел, Собачкин? Тебе что приказано было?

Собачкин: А ты мне не указ. И никакой я тебе не Собачкин. У меня поди имя есть – Иван Степанов сын. А Собачкиным Твое благородие меня для потехи звал.

Шерегеш: (подходит к Кабырзе) Так значит ты Его благородие с Убигешевым на Каратаг водила? И слова заветные им сказала? Много золота набрала, Кабырза?

Кабырза: Все отдам, все до крупиночки, только отпусти меня, Шерегеш! Иван, ослобони, цельный мешок золота у меня тут неподалеку припрятан. Шалым, Мрас-су, голубушка, отпустите…

Шерегеш: Чтоб опять по тайге нашей пакости творила? Хватит! Шалым давай-ка сюда цепь. (Приковывают Кабырзу к стволу кедра.) Вот тут тебе и жить, Кабырза!

Мрас-су: И у меня подарочек есть. Ожерелье мое больно тебе нравилось. На, носи, Кабырза. (Надевает на Кабырзу ожерелье.)

Кабырза: Не надо ожерелья, не хочу…

Мрас-су: Носи, хорошее ожерелье. Сам Таштагол мне подарил.

Кабырза пытается стряхнуть с себя ожерелье, потом бессильно наваливается к стволу кедра.

Шерегеш: Ну, а теперь собирайтесь в дорогу. Вверх по Кондоме пойдем. Там камня железного много. Кузницу поставим, дом срубим. Жениха тебе, Мрас-су, найдем. Иван, пойдешь с нами?

Иван: Нет, Шерегеш. Мне в другой край дорога. В Россию пробираться буду. Пошел я…

Мрас-су: Подожди! (Выносит из дома мешок.) Вот возьми на дорогу.

Иван: Спасибо. Счастливо вам жить на новом месте.

Шерегеш: И тебе счастливо до места добраться.

Солдат уходит. Шерегеш, Шалым и Мрас-су машут ему вслед.

ЗАНАВЕС

Вновь перед ширмой горит костер. Лесничий и Сережа с Таней возле костра.

Таня: Так и надо этой зловредной старухе Кабырзе. Ну, а дальше что было?

Лесничий: А что дальше! Ушли они вверх по Кондоме, кузницу построили. Стали ковать топоры, подковы, капканы, да мало ли чего таежному охотничьему люду для дела требуется. Хорошие кузнецы были.

Сергей: А Мрас-су?

Лесничий: Поначалу с братьями жила. А потом посватался к ней богатырь-красавец Уса, да и увез с собой. В Междуречье они жили, тут неподалеку. Вот и все.

Таня: Красивая сказка.

Лесничий: А может вовсе и не сказка. Старые люди говорят, все вправду так и было.

Сергей: Я как вырасту, на геолога выучусь. Буду железную руду, уголь искать…

Таня: Я тоже. И мы обязательно побываем в этих местах, правда, Сережа?

Сергей: Обязательно…

Картина восьмая

Открывается занавес. Декорации шестой картины. Приближается песня.

У ветра и у вьюги

Путей-тропинок много,

А нас по горным кручам

Одна зовет вперед!

По кручам, прямо к тучам

И по тайге дремучей,

Смелого дорога

Всегда ведёт вперед,

Геолога дорога

Только вперед!

Повзрослевшие Татьяна и Сергей с рюкзаками появляются между стволов.

Татьяна: Красота какая, правда, Сережа?

Сергей: Да, пожалуй, лучше, чем в Швейцарии.

Татьяна: Сережа, посмотри, что это?

Сергей: Золото! Откуда оно здесь могло взяться?

Татьяна: Осторожно, змея!

Сергей: (убивает гадюку.) Ну, чего напугалась, обыкновенная гадюка. А вот золото странное. Золото жильное, а здесь будто рассыпал его кто нарочно…

Таня: Ой, Сережа, знаешь, что я подумала. А вдруг это золото Кабырзы.

Сергей: Какой Кабырзы?

Таня: Да ты что, забыл как нам давным-давно дедушка лесничий про Шерегеша, Мрас-су, Таштагола рассказывал?

Сергей: Теперь вспомнил! А причем тут Кабырза?

Таня: Ну как при чем! Она же золото спрятала и гадюку оставила стеречь. А вдруг это не сказка, а вправду все было?

Сергей: Скажешь тоже…

Таня: А вон и гора. Кстати, как она называется?

Сергей: Сейчас посмотрю на карте. Ага, вот отметка 253. Каратаг.

Таня: Каратаг? Все сходится…

Сергей: Пойдем поближе, познакомимся с этим Каратагом. (Подходят к горе, Сергей поднимает с земли заржавевшую фляжку.) Не пойму, вроде фляжка, только уж слишком велика.

Таня: Так это же фляжка Его благородия…

Сергей: Ну и фантазерка ты, Татьяна!

Таня: И вовсе не фантазерка. Честное слово, я на самом деле верю, что это было. А что будет, если я слова заветные скажу, я их до сих пор помню.

Сергей: Что будет? Да ничего не будет!

Таня: А я попробую! Только слова заветные по-своему скажу.

Подходит к горе.

Сергей: Ну говори, чего молчишь-то?

Таня: И скажу. Здравствуй, старый Каратаг! Мы пришли к тебе с чистым сердцем и открытой душой. Не жадность нас привела, не нужда и не горе. Открой нам свои сокровища, Каратаг. Мы построим на них города, заводы, дворцы, мы разбудим твою тайгу и принесем сюда радость и счастье! (Музыка. По горе расширяется трещина и вот уже весь Каратаг переливается и светится причудливыми цветами сокровищ.) Ну вот, а ты не верил.

Сергей и Таня подходят к грядке. С двух сторон выходят Шерегеш, Шалым, Мрас-су, Таштагол.

Все: (обращаясь в зал)

Добро ничем победить нельзя!

И в путь собираясь большой,

Смело по жизни идите, друзья,

С сердцем открытым

И чистой душой!

С сердцем открытым

И чистой душой!

ЗАНАВЕС

КОНЕЦ!